Ведутся работы по реконструкции проекта

Терять пациента очень тяжело

17.06.2018
Количество показов: 12

 

Эту историю рассказала мне молодой врач невролог Елизавета СИВЦЕВА, и я записала ее почти слово в слово. Прекрасный врач и человек невролог Вероника Георгиевна СЕМЕНОВА, о которой пойдет речь, стала для многих начинающих врачей Республиканской больницы №2-Центра экстренной медицинской помощи примером беззаветного служения людям. Именно служения. Таких слов сейчас не говорят, но это был действительно Врач, имя которого внушало уважение и доверие.

- Произошел этот случай в самом начале моей интернатуры, события эти остались в моей памяти и стали основой для моей врачебной деятельности. Был ноябрь месяц, самое начало зимы. Мы проходили цикл в неврологическом отделении Республиканской больницы №2-Центра экстренной медицинской помощи и были с головой погружены в работу в полном восторге от того, что, наконец-то, теорию из учебников можно «видеть и трогать». Не буду лукавить, в то время только в неврологическом отделении чувствовалось отношение к нам, интернам, как к врачам: был допуск ко всем манипуляциям, ведение своих пациентов, консультации в приемном отделении, все, конечно, под контролем опытного врача, но это было доверие и, конечно, предполагало высокую ответственность.

В один из дней я пошла на консультацию в приемное отделение, бригадой скорой был доставлен мужчина с парезом ног. По мере приближения мой нос почувствовал «запах», который обычно всегда присутствует в приемном отделении, но на этот раз концентрация его была превышена в разы. Я тогда впервые поняла, что запах можно ощутить всеми органами чувств. Наш пациент отвечал на вопросы односложно и равнодушно, полчаса расспросов и попыток осмотра никак не прояснили картину происходящего, кто-то предположил, что начинается зима, а в это время категория граждан без определенного места жительства под различными предлогами начинает искать временное пристанище в стенах больниц. Окончательно запутавшись, я пригласила своего наставника Веронику Георгиевну СЕМЕНОВУ, и она за пять минут поставила диагноз, это

был синдром Гийена Барре, распорядилась, чтобы его отмыли, избавили от вшей и подняли в отделение. Определили его в нашу палату №5. Вероника Георгиевна всех предупредила, что поступает тяжелый больной, нужно подготовить функциональную кровать и одежду. В отделении всегда был комплект одежды на такой случай и, что примечательно, приносила одежду из дому сама Вероника Георгиевна. Коллеги даже иногда шутили, что ее муж, наверное, периодически не досчитывается комплекта своей домашней одежды.

Началась упорная борьба с этим новым для меня заболеванием. «Олег Владимирович», именно так, только по имени и отчеству и никак иначе, обращалась ко всем пациентам Вероника Георгиевна, и ко всем пациентам с ее стороны было одинаково доброе, внимательное и уважительное отношение, независимо от их социального положения. Вот так, своим примером, преподавала мне самые важные уроки жизни Вероника Георгиевна. Я научилась не осуждать людей. Наша работа, как сама жизнь, есть только миг, определенный отрезок времени, в котором ты - врач и есть человек, который нуждается в твоей помощи.

Как мы ни старались, заболевание Олега Владимировича прогрессировало. Однажды пришла в отделение социальный работник, которой мы передавали данные наших «бездомных» пациентов с надеждой, что найдутся родственники (к сожалению, это случалось крайне редко). Но этот случай оказался счастливым.

Оказалось, что у Олега Владимировича есть взрослая дочь, и она много лет пытается его разыскать. Когда мы сообщили ему эту новость, его грустные глаза с потухшим взглядом налились слезами, он стал задыхаться и успокоился только после прием лекарств. Позже он рассказал свою историю: еще в начале 90-х он жил в деревне, работал трактористом в совхозе, были у него жена и дочь. Как-то он пришел на работу с похмелья, сильно болела голова, он не справился с управлением, в результате пострадали люди. Его осудили, дали срок, в колонии у него обнаружили туберкулез, лечили, и за все это время жена ни разу не вышла на связь, а когда он вернулся, оказалось, что она продала дом и переехала, никому не

сказав, куда... Наш герой принял все, как есть и не стал  искать своих, пополнив ряды граждан с собирательным названием БОМЖ.

На следующее утро пришла его дочь, она была удивительно похожа на отца. В руках у нее была огромная сумка со всем необходимым. Среди вещей были новые тапочки, когда дочь поняла, что он парализован, она стала неловко их прятать. Олег Владимирович, заметив это, сказал, чтобы она поставила тапочки под кровать, что он обязательно будет в них ходить. С этого дня взгляд его стал живым, голос громким, он изо всех сил старался поправиться.

Проверять чувствительность пациента стало моим любимым занятием, я старалась сделать это прежде, чем это сделает Вероника Георгиевна и доложить ей первой. Мы радовались каждому вернувшемуся участку его тела. Постепенно появились движения, и в этом живом и веселом мужчине невозможно было узнать того человека, каким он к нам поступил. Дочка приходила каждый день и оставалась в палате отца до закрытия больницы. Сначала они разговаривали дежурными фразами, но спустя неделю я уже стала замечать долгие беседы отца и дочери.

Вскоре появились движения в ногах, и мы постепенно стали готовить Олега Владимировича к выписке. За полтора месяца он стал нам родным. Все это время он не разрешал убирать тапочки, и все в отделении уже верили, что совсем скоро он их наденет, но за день до выписки у него вдруг резко поднялась температура, нарушилось сознание и его перевели в реанимацию, где через двое суток, не приходя в сознание, наш пациент умер. Его слабые от перенесенного туберкулеза легкие не смогли справиться с пневмонией...

Я видела, как после смерти Олега Владимировича все отделение ходило, как в воду опущенное, видела слезы Вероники Георгиевны, и знаю с тех пор, как тяжело терять пациента…

 

ПС МЗ РС(Я)

Количество показов: 12

Возврат к списку